Сукин сын [Авторская редакция 2017 года] - Игорь Валентинович Волознев

за вами менты и повяжут… Разговорчивые больно…

Ребрин встал.

— Ну, пока, мужики. Спасибо за информацию.

— А то, хочешь, выпейте с нами, — снова предложил длинный.

Детективы спустились с холма, перебрались через траншею и подошли к «Опелю».

— Значит, серый «Жигуль», — сказал Ребрин, садясь в машину.

Максимов взялся за руль. Сыщик положил папку себе на колени и принялся листать бумаги.

— Теперь меня интересует квартира, которую снимал Клычков. Улица Фотиевой, дом три. Квартира принадлежит некоему Жбанкову, который её сдаёт… Сам Жбанков проживает в другом месте. Вот номер его телефона… Скажем ему, что хотим снять квартиру, и под этим предлогом осмотрим её.

— А если он её уже сдал? — спросил Андрей.

Николай достал телефон и набрал номер.

Глава 4

Квартира была свободна. Хозяин пообещал подъехать туда к семи вечера, чтобы показать съёмщикам.

Когда «Опель» подрулил к подъезду восьмиэтажного кирпичного дома, он уже ждал их, сидя на скамейке у дверей. Созваниваясь с ним, Ребрин предупредил, что подъедут двое мужчин на тёмно-зелёной иномарке. Жбанков поспешно поднялся и направился к детективам. Это был невысокий худощавый человек шестидесяти пяти лет, с лицом землистого цвета и лысиной во всю голову. Коричневый поношенный костюм был явно велик ему.

— Надо же, — искренне удивился Жбанков, — только утром листочки с объявлением расклеил, и уже звонят!

Все трое направились к подъезду. С лица Жбанкова не сходила натянутая улыбка.

— Квартира хорошая, большие комнаты, — говорил он, поднимаясь с гостями в лифте. — Рядом гаражи сдаются, будет куда машину поставить. Вы сами-то откуда?

— Из Тулы, — ответил сыщик.

— Это хорошо, хороший город, я был там. Сейчас посмотрите квартиру, авось договоримся…

Две комнаты были совершенно пустыми, в третьей стояли стол, стул и две раскладушки в углу.

— Квартира до нас сдавалась? — спросил Ребрин.

— Да, один человек тут жил. Тихий, спокойный…

— И ничего от него не осталось?

— А что должно остаться? Сами знаете, какой нынче народ — сегодня здесь, завтра там.

Голоса гулко звучали в пустых комнатах. Ребрин подошёл к окну. С высоты седьмого этажа открывалась панорама территории Дворца пионеров. Вдали, за шпилем МГУ, розовело заходящее солнце, окрашивая небо в золотистые тона.

— Ну что ж, квартира хорошая, — сказал сыщик, оборачиваясь к хозяину. — И каковы ваши условия?

— Двести долларов в месяц. Это недорого.

— А всё-таки, что это был за человек? — спросил Ребрин. — Один в трёх комнатах. Не многовато ли на одного?

Хозяин криво улыбнулся.

— Я, знаете, если человек платит, вопросов не задаю. Живёт и живёт, и бог с ним.

— Понимаете, я не хочу иметь лишних неприятностей. Мой друг, — Ребрин кивнул на Андрея, — подъезжал сюда час назад. Думал застать вас здесь…

— Но я тут не живу!

— Он-то этого не знал. Вас здесь не оказалось, он спустился в лифте, и с ним ехали какие-то женщины…

— Да, — подхватил Андрей, — они говорили про вашу квартиру и вашего жильца. Мол, какой-то бандит… И ещё говорили, что сюда приезжала милиция с обыском. Это так?

Жбанков приуныл. Разговоры про обыск могли отпугнуть клиентов.

— Ну да, верно. Набедокурил он где-то… Но я же не спрашиваю у жильцов, кто они такие, и на лице у них не написано, честные они или… не очень…

— Он долго здесь жил? — спросил Ребрин.

— Почти полгода. Платил, кстати, очень неисправно. За последние два месяца я от него ни копейки не видел.

— Я так понял, его арестовали? — продолжал спрашивать сыщик.

— Милиционер сказал, что он вроде бы погиб.

— И давно был обыск?

— В прошлый четверг.

— Что-нибудь нашли?

— Нет, ничего особенного. Мы понятыми были с Чистяковой, — Жбанков кивнул на правую стену. — Да не беспокойтесь вы. Квартира свободна, жить будете спокойно, а жильца того выкиньте из головы. От него даже вещей не осталось. Всё милиция забрала.

Ребрин с усмешкой покачал головой.

— Согласитесь, не всякий захочет вселяться в квартиру, где до него жил преступник.

— Да помилуй бог! — Хозяин развёл руками. — Его уж нет давно!…

— А не нагрянут сюда его дружки? После обыска никто не приходил?

— Никто.

Ребрин прошёл на кухню.

— Почему тут линолеум вздулся?

— Так это ж… — Хозяин хохотнул. — Милиция постаралась. Искали чего-то…

— Ладно, — лицо сыщика оставалось невозмутимым. — Мы с другом подумаем насчёт вашей квартиры. Если что надумаем, позвоним завтра.

Все трое спустились вниз. Ребрин с Максимовым сели в машину, Жбанков в квартиру возвращаться не стал, зашагал по асфальтовой дорожке к Ленинскому проспекту.

— Пока мы здесь, поговорим с Чистяковой, — сказал Ребрин, дождавшись, когда он скроется из виду. — Не знаю, что нового она нам скажет, но всё-таки.

Они на всякий случай отъехали от подъезда и снова вылезли. На седьмом этаже Ребрин, сориентировавшись, позвонил в сто четырнадцатую квартиру. За дверью залаяла собака.

— Кто там? — раздался женский голос.

— Мы из районной прокуратуры, — сказал Ребрин. — Нам надо поговорить с гражданкой Чистяковой по поводу сто пятнадцатой квартиры.

Дверь приоткрылась. За дверной цепочкой показалось худое остроносое лицо пожилой женщины. Тёмные внимательные глаза всматривались в гостей.

Ребрин показал фальшивое удостоверение.

— Старший следователь по уголовным делам капитан Панфилов. А это лейтенант Островский, — кивнул он на Андрея.

Женщина повертела удостоверение в руках и возвратила Ребрину. У Николая ещё со времён работы в «Шансе» осталось несколько подобных удостоверений. В случае необходимости он мог представиться офицером ФСК, помощником депутата Госдумы, следователем, инспектором ГАИ. Фальшивые документы Ребрин использовал крайне редко и только при общении с обывателями, которые вряд ли способны были отличить подделку от подлинника.

На Чистякову документ произвёл впечатление. Она сняла цепочку и, прикрикнув на собаку, открыла дверь шире.

— Проходите. Если что, я всегда готова помочь. Да вы проходите, садитесь где вам удобно.

Ребрин, глянув на большого лохматого пса, вошёл в комнату и присел к круглому столу, накрытому цветастой скатертью. Максимов расположился за его спиной на диване.

— А я давно знала, что этот жилец — уголовник, — заговорила хозяйка, не дожидаясь вопросов «следователя».

— Почему вы так решили?

— Похож на уголовника, и ходили к нему такие же, как он, — стриженые, в кожаных куртках. И рожи у них типично уголовные.

— Это он? — Сыщик показал ей фотографию Клычкова.

— Он! Жилец сто пятнадцатой квартиры! Его фамилия Клычков, мне участковый сказал. Даже по фотографии видно, что за фрукт. А главное — делами подозрительными он занимался…

— Любопытно, — Ребрин убрал снимок в карман и раскрыл блокнот. — Какими?

— Воровал, вот какими!

— Откуда вы знаете?

— Как будто я слепая! — Женщина доверительно наклонилась к сыщику. — У меня, как кто пройдёт мимо квартиры, сразу собака начинает лаять. А ходил этот Клычков